Вейская империя. Том 1-5 - Страница 154

154

- Хватит! - злобно взвизгнул экзарх, и недовольным движением перекинул паллав за спину. Вышитый хвост задел духа-хранителя, мирно таращившегося в углу, тот упал на пол и разлетелся на тысячу кусков.

- Да, - сказал секретарь, - бог так же хрупок, как человек.

- Ни в коем случае, - поспешно сказал экзарх. - Дело не в том, что этот дурак пишет, а в том, кто ему дал документы!

- Однако, как он обличает храм, - промолвил Баршарг, - вам не кажется, ваша светлость, что храм и в самом деле разжирел...

Экзарх обернулся к Баршаргу. Лицо его от бешенства было бледным, как разлитое молоко, и нем сверкали большие, цвета зеленой яшмы, глаза.

- А ты молчи, - заорал он, - воровать надо меньше! А не можешь меньше, так воруй у крестьян, а не у варваров!

Баршарг помолчал. Бывали моменты, когда ему было очень трудно забывать, что именно он, Баршарг, - потомок тех, кто завоевал это лежбище трусов, а этот, в нешитых одеждах, перед ним, - веец, выскочка, даже не сын государя...

- Правда ли, - спросил тихо араван, - что прежнего наследника вновь призывают ко двору?

Экзарх побледнел.

- Черт бы побрал эту шлюху, - прошептал он.

Баршарг лениво перелистывал приложенные к письму документы. Баршаргу было не очень-то приятно держать в руках эти документы. Никому не бывает приятно держать в руках свою смерть.

- Откуда господин инспектор взял эти бумаги? - спросил араван Баршарг.

- Из моего секретного архива, - коротко сказал экзарх. - Их хватились неделю назад.

Да-да. Из его секретного архива. Милая привычка экзарха - держать на своих верных помощников заверенную свидетелями топор и веревку. Чтобы не тревожиться лишний раз за верность помощников.

- И кто же их выкрал?

- Выяснением этого вы и займетесь, Баршарг. Посмотрите, у кого из моих секретарей вдруг завелись деньги, или кого можно было поймать на шантаже...

- А если тот, кто выкрал документы, сделал это не ради денег? проговорил Баршарг, - а ради мести или справедливости? Как я поймаю его на деньгах?

Секретарь Бариша, надушенный и завитой, как девушка, - об отношениях между ним и экзархом ходили самые разные слухи, - коротко усмехнулся. Уж что-то, а Баришу в стремлении к справедливости заподозрить было нельзя.

- Итак, ваши указания? - проговорил Баршарг еще раз.

- Первое, - сказал экзарх, - выяснить, кто доставил Адарсару документы. Второе, - проследите, чтобы Адарсар больше никому не направлял подобных писем. Третье - господин Адарсар не должен вернуться в столицу.

- В таком случае, - сказал Баршарг, - мне будет легче всего самому спросить у господина Адарсара, кто предоставил ему документы.

- Он все-таки мой учитель, - неуверенно пробормотал экзарх, знавший, как именно Баршарг умеет расспрашивать попавших ему в руки людей. И неожиданно добавил:

- Ну хорошо, кто-то из секретарей предал меня, но народ-то, народ! Ведь это народ жаловался! Я знаю, он ходил по селам, расспрашивал, бабы плакались перед ним в пыли. Почему? Они же стали жить лучше!

Араван Баршарг поудобнее устроился в кресле.

- Я бы хотел напомнить господину экзарху старинную историю, - сказал Баршарг. - Это история про то, как маленький человек, рыбак Хик, принес в подарок Золотому Государю невиданного угря. Государь обрадовался подарку и спросил, что бы Хик хотел получить за эту рыбу. "Двадцать плетей" ответил рыбак. "Но почему?!" "Когда я шел сюда, начальник дворцовой стражи потребовал, чтобы я отдал ему половину того, что получу от Вашей Вечности, и поэтому десять плетей причитается ему".

Маленький человек - продолжал Баршарг, - это человек, который скорее даст себе десять плетей, чем позволит другому получить десять золотых. Вот поэтому-то простой народ и жаловался господину Адарсару... Баршарг рассеянно повертел в руках сафьяновую папку и закончил несколько некстати: Ваша светлость, я хотел бы переговорить с вами наедине.

Металлический кувшин был покрыт черной эмалью с серебряной насечкой. Из узкого горлышка его била раскаленная газовая струя, и человек в темном стеклянном колпаке водил ей по гладкой матовой стали люка. Чуть поодаль, на пригорке, охрана из варваров-аломов травила байки о привидениях и грелась на утреннем солнышке. Трое людей, не отрываясь, следили за действиями человека: экзарх Харсома, араван Баршарг и третий, по прозванию Лия Тысяча Крючков. Тысяча Крючков жадно дышал, вертел во все стороны головой и яростно расчесывал струпья на запястьях: еще три дня назад он сидел в колодках за неизбывное стремление лазить в чужие сейфы и изготавливать инструменты, не предусмотренные в государственных перечнях. Среди тысячи его крючков, однако, не нашлось ни одного, подошедшего к матовому божьему сейфу.

Сам Лия, исходя из многолетнего опыта, ни за что не стал бы его потрошить. В земной управе в сейфах держат предписания и доносы, и в Небесной Управе, верно, что-нибудь похожее: чуму или наводнение. Зато на газовую горелку он глядел во все глаза:

- Вот это отмычка так отмычка, - и от избытка чувств ухватил стоящего рядом экзарха за рукав.

Такая фамильярность была извинительна: на экзархе были потертый малиновый кафтан чиновника третьего ранга: кстати, ничего необычного в инспекционной поездке инкогнито для Харсомы не было. Араван Баршарг стоял в пестром платье командира варварского отряда. Рыжие волосы и нос с горбинкой делали сходство и вовсе убедительным. Баршарг был, конечно, полукровкой, но все-таки потомком варваров-аломов, говорили даже, что его род некогда сидел королями в соседнем Варнарайне.

Что до местных жителей, то они обходили учебный лагерь варваров из военных поселений в Козьем-Гребне за семь суней, - эти еще хуже чиновников.

154