Вейская империя. Том 1-5 - Страница 159

159

- Людей так и не отыскали? - спросил экзарх.

Баршарг нахмурился. По правде говоря, он сразу подумал, что у приборов корабля они ничего не выпытают, а вот у команды... Вот уже неделю, с тех пор, как нашли страшную находку, парчовые куртки аравана Баршарга шарили по всей провинции. А теперь убийство Адарсара предоставило великолепный повод для сыскной операции. Задерживали всех: контрабандистов, воров, убийц, бродяг, неприкаянных варваров. Тюрьмы были переполнены заключенными, прихожие - доносчиками. Экипажу упавшего корабля было бы почти невозможно пробраться через этот бредень. Живой варвар - это вам не неприятности, это живые премиальные. Баршарг уже пришел к определенным выводам.

- Я полагаю, - сказал араван, - что продолжать эти поиски - только чинить в государстве лишний переполох. Каждый чиновник норовит записать в контрабандисты всех, кто ни проходит мимо, чтобы содрать с этих людей взятку.

- А люди со звезд?

- Я убежден - их нет в ойкумене. Когда корабль падал, от него отделилась звезда поменьше. Она должна была упасть далеко-далеко, за страной аломов. На больших морских кораблях всегда есть шлюпки поменьше. Возможно, эти люди сели в шлюпку и попытались спастись.

- Почему?

- Они везли оружие, - сказал Баршарг, - и если с их кораблем случилась беда, они побоялись, что все взорвется, как взрывается порох для праздничных ракет, если подпустишь к нему огонь.

- Что ты предлагаешь делать?

- Проверять, для начала, всех тех, кто пересекает границу между страной аломов и Варнарайном.

Экзарх помолчал.

- Проверять - означает брать взятки. Ты думаешь, что предлагаешь? Это будет указ, равносильный запрету на внешнюю торговлю! Даттам первый закричит, что я хочу восстановить монополию государства!

- Добейтесь такого указа от государя и выставьте его как происки государыни Касии, - пожал плечами Баршарг.

Прошло три недели, и господин экзарх получил из столицы официальное приглашение участвовать вместе с государем и народом в летней прополке риса.

За день до отъезда экзарха араван Баршарг явился во дворец с письмами от столичных шпионов. Господин экзарх вставал с рассветом, стало быть, дворец вставал до рассвета, а Баршарг и вовсе не спал всю ночь.

- Никаких известий о людях со звезд? - спросил экзарх.

- Никаких, - вздохнул Баршарг. - Я вчера получил письма из Верхнего Варнарайна. Господин Даттам хочет торговать с Западными Землями.

- Западными Землями? Теми, что оставил Аттах? Но ведь там одни дикари...

- По мнению Даттама, торговать с дикарями как раз выгодно: за один железный наконечник они дают десять жемчужин.

Экзарх замолчал и глянул на стену. На стене висела карта мира, утреннее солнце прыгало в шелковых реках и долинах. Карта была шита, как положено, в ортографической проекции, центром проекции была столица империи. Искажения нарастали по мере приближения к окраинам, и Варнарайн выглядел вовсе не так, как в действительности. Картам полагалось кончаться границами ойкумены, но эта была вышита по личному распоряжению экзарха. За Варнарайном шла тонкая полоска сканого золота - горы, дальше - море, и за морем - Западные Земли, оставленные по распоряжению императора Аттаха еще полтысячелетия назад.

Полоска сканого золота, отделявшая провинцию от моря, тоже была когда-то частью ойкумены, и даже сейчас официально именовалась Горным Варнарайном.

Именно оттуда спустились триста лет назад в империю основатели нынешней династии и предки Иршахчана. Но аломская знать Горного Варнарайна не согласилась с великим исправлением государства, предпринятым Иршахчаном, и, что гораздо важнее, сумела с оружием в руках отстоять право на несогласие. Для этого, правда, пришлось превратить войну из способа самозащиты в способ существования.

Империя давно оставила их в покое, но сеньоры аломов все истребляли друг друга, видя в войне единственную прибыль, дозволенную благородному, утратив культуру и государственность, города и ремесла.

Баршаргу было известно, как экзарх бредил морем: не то что Горный Варнарайн, но и дикие западные земли мечтал он вышить на своем подоле...

- Если Даттам просится за море, значит, Арфарра сдержал обещание, проговорил Баршарг, - значит, он заставит варваров присоединиться к империи.

- А ты сомневался? - засмеялся экзарх.

И вдруг взял Баршарга за подбородок.

- Сомневался - или не хотел? Признайся, рыжий алом, тебе горько, что твои родичи признают над собой мою власть! И ты никогда не простишь Арфарру!

После ухода Баршарга экзарх долго стоял у карты, горевшей на утреннем солнце. Все! Императрица Касия устала ждать, он тоже. Ему уже тридцать семь. Его главная жена умерла, не дождавшись трона. Его сыну уже семь лет - на год больше, чем сыну Касии.

Империя - да возродится!

Накануне отъезда экзарх неожиданно посетил желтый Иров монастырь: чиновники обычно избегали желтых монахов за бескорыстие и юродство. И точно: монахи взяли из подарков лишь то, что можно бесполезно скормить нищим. Экзарх попросил отслужить молебен за мертвецов прошлого и будущего.

После молебна тощий молодой желтый монах справился о заветных помыслах наследника.

- Процветание народа, спокойствие государства, - отвечал Харсома.

Монах глядел на него огромными синими глазами, чуть склонив голову, как ребенок на диковинного паука. Харсома сощурился, неприятно улыбнувшись.

- Власть, - сказал экзарх.

Монах глядел все так же исподлобья.

- Удивительно, - сказал он, - но я не вижу, какой из ответов - ложь.

Через неделю после отъезда экзарха в город пришли письма из страны аломов. Храмовый торговец Даттам и бывший королевский советник Арфарра извещали о скором приезде в Варнарайн. Были письма и от варваров. Варвары называли Харсому своим королем и просили его защитить их от короля Алома.

159