Вейская империя. Том 1-5 - Страница 193

193

- Где Даттам? - спросил Арфарра.

- Уехал с утра в город, - ответили ему. - И не возвращался.

Солнце тонуло у стены, а напротив, под ногами толпы, на синей воде оттиснулась бледная, как плохо намоченная печать, луна Галь. Толпа удовлетворенно ворчала.

- Да задержите же их как-нибудь, - простонал настоятель.

Араван Арфарра велел распахнуть ворота и громко закричал, что власти провинции и посланец государыни готовы выслушать обвинения народа.

Сквозь толпу протиснулись десяток простолюдинов, казенный писец, землемер с красным носом, да оборванный монашек-шой.

Араван Арфарра и отец Дох, математик, уселись посреди резной террасы. Двенадцать народных истцов встали слева, монахи, ответчики, - справа.

Степенный шорник, видя, что никто его не прерывает, говорил все смелей и самозабвенней.

- Вся провинция знает: это злые духи открыли шакуникам тайны красок и механизмов. Храмовые торговцы ходят до страны мертвых, золото храма намыто из подземных рек.

Кто-то в небе надышал на печать луны Галь, и она стала совсем отчетливой, а в толпе вместо людей стала одна темнота и факелы.

Маленький послушник проскользнул на террасу и склонился к уху настоятеля. "Мастерские под охраной, - прошептал он. - Динамит увезли в город, в управу господина Арфарры."

Тут настоятель поднял глаза и увидел, что мастеровой бестолково топчется по пуховому ковру, похожему на дивный сад, и заляпал жемчужные цветы своими опорками.

- Раньше здесь жили свободные общинники, а вы их превратили в храмовых рабов. Но мало это, - отобрав земли, вы устроили так, что мы по-прежнему платим с земли налоги!

Настоятель засмеялся на храмового раба и сказал:

- Ты изгадил ковер!

Тот испугался, сошел с ковра и закричал:

- Народ требует, чтобы храм вернул земли и еще зеркало вернул!

- Какое зеркало? - осклабился настоятель.

- Зеркало государя Иршахчана из Небесной Управы. Вы его сперли, а теперь шпионите в него за всякой звездой на небе и всякой травкой на земле.

- И ты думаешь, - спросил задумчиво настоятель, - мы не углядели в этом зеркале, как ты беседуешь с наместником Рехеттой?

Храмовый раб побледнел.

- Господин инспектор, - сказал настоятель, оборачиваясь к столичному математику, - прикажите вашей страже повесить эту сволочь повыше, а остальных разогнать.

Все замерли.

- Я не могу отдать такой приказ, - проговорил столичный инспектор.

Было слышно, как веер, выпавший из рук настоятеля, стукнулся деревянной ручкой о пол.

Столичный математик неторопливо поднялся:

- Если народ негодует на вышестоящих, - заметил он, - значит, тому есть причины. Повесить бунтовщиков - не значит устранить причину бунта. Попробуем же разобраться, в чем дело.

Вечный разум, - продолжал столичный книжник, - однажды пошутил, и этой шуткой стал бог-ремесленник. Бог-ремесленник создал наш мир, и обременил в этом мире дух - телом. Он, однако, тоже пошутил и оставил в нашем мире нечто подобное вечному разуму - разум человеческий. Вы, в храме Варнарайна, хотите уподобиться богу-ремесленнику, пославшему в мир Иршахчана. Вы обременили мысль - телом, телом машины. Ваши механизмы тленны, как колосья и дома, вместо того, чтобы быть безупречными, как законы разума. Вы хотите погубить разум второй раз и заставить его приносить прибыль.

Но разум и нажива несовместимы, и вы заплутались сами. Вместо тех вопросов, которые стоит решать, вы приноровились ставить лишь те, которые возможно решить. Вместо того, чтобы отвечать на вопрос "почему", вы успокоились и отвечаете лишь на вопрос, "как". Каждое ваше открытие лишь насмешка над настоящими открытиями. Оно не говорит "отныне вы это можете", оно лживо уверяет: отныне это невозможно. Бог - он по-прежнему внутри вас, но вы - снаружи... В столичном храме хотят преумножать истинное знание. Для этого надо перестать делать из него вещи и деньги. Предоставим сие богам-ремесленникам и богам-государям.

Монахи потрясенно молчали. В темноте ворочалась толпа, да пофыркивали кони варваров на храмовых дорожках.

Настоятель перевел взгляд на Арфарру.

- И вы согласны со сказанным? - резко спросил он.

- Я согласен с простым народом, - сказал господин Арфарра. - Простой человек всегда прав.

- Итак, - спросил Кедмераг, - мы должны разрушить мастерские?

- Ни в коем случае, - сказал Арфарра, - вы должны передать их государству.

- Не вижу никакой разницы, - зло заметил Кедмераг.

- Сегодня неподходящая ночь для сомнений в могуществе государства, улыбнулся Арфарра и пошел с террасы.

- Мы лучше взорвем все, - отчаянно закричал ученый.

- Вам нечего взрывать, господа. Все, что может взорваться, я лично отправил в столицу провинции, чтобы уберечь от гнева толпы...

- Вы, - крикнул ему вслед Кедмераг, - вы продали короля Алома экзарху, экзарха - храму, а храм - государству. И самое омерзительное - вы еще при этом остались бескорыстны...

Арфарра покинул террасу, и народные истцы вышли вместе с ним.

Столичный инспектор по-прежнему сидел в кресле. Настоятель уронил голову на стол и плакал навзрыд.

Вдалеке радостно закричал народ.

Молодой монашек подошел к столичному инспектору.

- Убирайтесь, - коротко сказал он.

Инспектор не обиделся.

- А что я мог сказать? В столичном храме на каждой половице по стражнику... Это вам не надо было за властью лезть. Кто не играет - тот не проигрывает.

- Да, - сказал отец Лой, - не захотели поделиться пирогом с араваном Баршаргом - вот и остались голодные.

- Мы еще раньше проиграли, - сказал отец Кедмераг. - Если бы мы не сторожили открытия, как мышь - золото, никто нас и не называл бы колдунами.

193