Вейская империя. Том 1-5 - Страница 213

213

- Сай знал этого человека раньше?

- Нет, - сказал Андарз, - этот человек сказал, что его люди не очень-то любят черствые сердца горожан и предпочитает первозданность зеленых лесов, а в столицу он пришел ради письма. Он произвел на Сая впечатление беглого мелкого чиновника.

Нан фыркнул: стихи о черствых сердцах горожан и первозданности леса были одними из самых известных стихов Андарза.

- Этот любитель стихов и лесов настаивал на осуйских чеках, а не на обычных деньгах?

- Да.

- Где они должны были встретиться?

- В какой-то харчевне, позавчера вечером.

Андарз помолчал.

- И вот, вчера утром, я слышу об убийстве, и о том, что убийца уже найден. Я знал господина Сая за человека, который любит развеселиться после сделки. Я подумал: наверняка Сай отдал этому человеку меньше денег, чем попросил у меня. Сунул письмо в сапог и принялся пировать. Он ведь не подозревал об истинной его важности. Думаю, что он напился до бровей и затеял драку с этим... Фазаненком. Мудрено ли случиться тому, что случилось? Я поспешил в Десятую Управу, зная господина судью за человека, далекого от Нарая и всякой подлости. Я, признаться, был шокирован его поведением... Но, как вы знаете, ни письма, ни денег при покойнике не было! Этот бродяга, верно, вытащил его из сапога и бросил куда-нибудь, или сунул в щель!

- Что же вы хотите? - уточнил господин Нан.

- Вы - чиновник управы. Допросите Фазаненка, или устройте ему побег и приведите сюда.

- Лоня-Фазаненок, - мягко сказал Нан, - не убивал господина Сая. Просто тот, кто его убил, не взял с трупа ничего, кроме самого главного, и оставил нетронутый труп в веселом квартале: на того, кто ограбит мертвеца, неизбежно должно было пасть подозрение в убийстве.

Нан хотел сказать, что, возможно, за трупом даже следили: очень уж быстро арестовали Фазаненка. Но господин Нан был не из тех, которые излагают любое соображение, которое приходит им в голову, лишь бы поразить собеседника быстротой мысли.

- Помните, - проговорил Нан, - что у покойника была вмятина под ухом и на затылке? Нынче у разбойников очень высокого полета распространилась мода ловить людей веревкой, к которой привязаны два камня. Эту веревку бросают так, что она обвивается вокруг шеи, а разбойник прыгает сверху и душит человека или тащит его на выкуп. Вмятины от камней доказывают, что господин Сай был убит этой снастью, и согласитесь, - это дело рук не Лони-Фазаненка.

Господин Андарз молчал довольно долго.

- Да, - сказал он, - все сходится. Видимо, разбойник, встречавшийся с Саем, ограбил его и убил, не отдав письма. Отыщите этого разбойника!

Нан улыбнулся.

- Значит, Сай говорил, что вы не знаете продавца?

Андарз обиженно прижал большой палец к столу.

- Откуда? Я не общаюсь с лесными разбойниками. Он назначил свидание в каком-то притоне...

- Сай врал, - сказал Нан.

Андарз недоуменно сощурился.

- В этом деле есть три обстоятельства, - сказал Нан. - Первое - это то, что человек, который продавал это письмо, знал, что вы находитесь в отчаянном положении. Что господин Нарай каждый день истребляет вас в глазах государя. Что вы купите это письмо и отдадите его государю, а не господину Нараю. Сколько людей это знает?

- Я вовсе не нахожусь в отчаянном положении, - возмутился Андарз. - Я вот уже тринадцать лет как наставник государя! Я и без этого письма могу потребовать отставки Нарая, когда сочту нужным!

- Сколько людей знает о вражде между вами и Нараем? - повторил Нан, словно и не услышав ответа Андарза.

- Многие во дворце это знают, - ответил тихо Андарз.

- Во дворце, - высшие чиновники! Но разве высший чиновник станет продавать вам письмо за шестьсот тысяч? Он найдет лучшее применение такому капиталу, как это письмо! Только мелкий чиновник, который не имеет доступа к государю, сделает из такой вещи товар! А кто из мелких чиновников осведомлен о вашем положении?

- Только мои домашние, - сказал Андарз.

- Вот именно, - сказал Нан. Человек, продававший вам через Сая письмо, был недостаточно высокопоставленным чиновником, чтобы использовать его самому, и недостаточно мелкой сошкой, чтобы вообще не понять его значение. Человек этот продавал вам письмо через Сая, тратя деньги на посредника, не потому, что был вам незнаком, а наоборот, потому что вы прекрасно его знали. Это был один из ваших секретарей или доверенных лиц: вы же его сами и познакомили с Саем!

Андарз молчал.

- Обстоятельство второе. Почему этот человек предложил письмо вам, а не Нараю? Нарай - восходящее солнце, вы - заходящая луна. Потому что, если бы Нарай завладел письмом, он погубил бы не только вас, - но и все ваше окружение, - стало быть, этот человек причастен к тем из ваших дел, которым нет оправданья в глазах Нарая.

Обстоятельство третье заключается в том, что лесной разбойник не станет просить осуйские деньги, потому что ему негде их будет разменять. Этот человек просил у вас чеки, потому что он известен в Осуе, или потому что собирается бежать в Осую! И он был прекрасно осведомлен, что у вас есть осуйские деньги, потому что сам, вероятно, вел ваши дела...

- Что это? - вдруг перебил себя Нан.

Андарз замер. Нан распахнул окно: послышался шорох, ручная лисица виновато покосилась на Нана и засеменила прочь, оставляя на вспаханной земле следы, в которые словно стекался лунный свет.

Нан закрыл окно.

- Вы не могли бы показать мне само письмо?

Андарз подал принесенную с собой папку.

- Вот оно, - сказал Андарз. - Разумеется, оригинал написал на лазоревой бумаге.

Нан раскрыл папку, и по мере того, как он читал письмо, глаза его делались все изумленнее и изумленнее, словно он держал в руках не лист бумаги, а ласточку о четырех ногах или иную природную несообразность.

213