Вейская империя. Том 1-5 - Страница 265

265

Как-то один осуйский купец, приближенный короля ласов, сказал:

- На юге есть большая страна, под названием страна великого света, и в ней много добра, которое плохо лежит. Если вы переселитесь к ее границам, то ее правители будут посылать вам дань только за то, чтоб вы их не грабили. Эту дань вы будете продавать нам и жить очень хорошо, а во времена смуты, кто знает? Может, вы и сами завладеете этой большой страной.

После такого намека король созвал общий совет, и совет рассудил, что в провинции Аракка много добра и на нее можно напасть. Король повел свои войска с гор на равнину. Наместник испугался и прислал ему письмо: "Лучше я заплачу дань". Король ответил: "Пошли же мне людей, с которыми я заключу мир." Тот прислал троих чиновников и дары. Король схватил этих чиновников и одного убил, а у других с помощью пыток выведал наилучшую дорогу.

Король построил алтарь своему богу и сжег на нем все подарки наместника, чтобы обеспечить себе благоволение и поддержку небес, а потом призвал себе в палатку осуйского банкира, бывшего при нем, и заключил весьма выгодные соглашения о продаже добычи, так как был очень корыстолюбив.

В скором времени они подошли к столице провинции. Жители столицы, не видавшие войн, дивились на них со стен, и потешались, что такие грязные свиньи могут взять такой большой город. Варвары же соорудили перевернутые суда на колесиках, и обмазали их, по совету осуйских банкиров, глиной и уксусом. Сжечь эти суда было невозможно. Спрятав внутри этих черепашек воинов, варвары подступили к городским стенам. И в конце концов вышло так, что варвары ворвались в город, сжигая дом за домом и квартал за кварталом.

Последним пал дворец аравана. Аравану провинции предложили сдаться, но араван стал спиной к спине своего брата. Рядом стало еще до сотни людей, а в середину они воткнули государево знамя. Первым погиб араван, а потом его брат, а потом варвары срубили государево знамя.

Наместник бежал в самом начале осады, так как араван, враждовавший с ним по обыкновению, воспользовался этим случаем, чтобы обвинить наместника в том, что это он привел варваров. Множество людей бросилось в реку и утонуло. Король, ужаснувшись, приказал вытаскивать трупы на берег, так как ему было жалко, что столько золота и серебра пропадает на утопленниках.

Так варвары-ласы в первый раз завоевали Аракку, и очень огорчились, когда Андарз отвоевал ее обратно. Но они постепенно смирились с этим фактом, поселились на границах империи, грабили ее или служили в ее войсках.

Хамавн выплачивал ласам деньги, которые ласы называли "данью", а вейцы "жалованием", и вожди ласов продавали эту дань купцам города Осуи. Кроме того, вдоль границы имелись рынки.

Когда у ласов снова выбрали короля, Аннара Рогача, наместник Хамавн послал против него отряд человека по имени Росомаха. Поговаривали, что отец Росомахи был раб, показавший чудеса доблести и занявший в королевском совете место своего хозяина. Из-за своего новейшего происхождения Росомаха был человек неверный и злой. Войско Росомахи сошлось с войском Аннара, и король подскакал на глазах у всех к Росомахе, схватил за повод его коня и сказал: "Ты с ума сошел! Какого беса нам, братьям-ласам, воевать друг с другом, если мы вдвоем завоюем всю Аракку?" Росомаха поразмыслил и пришел к выводу, что Аннар прав.

Через три дня жители богатого пограничного города Иннеха увидели войско Росомахи, которое гнало к городу пленных варваров, и впереди, на поводке и со связанными руками, ехал король Аннар. Жители города высыпали на стены и отворили ворота: но не успели конвоиры въехать в город, как пленники их освободились от фальшивых узлов и бросились вместе с конвоирами избивать горожан.

Так они завоевали Аракку так легко, словно это было какое-нибудь овечье пастбище.

Выполняя указание господина Нана, Шаваш принялся развлекать варваров всякими фокусами. Впрочем, фокусников во дворе оказалось двенадцать человек, и шестерых из них Шаваш знал как государственных соглядатаев, одного - как чародея из запрещенной секты "знающих путь", а еще один работал на побегушках у богачей из "красных циновок". Словом, все слои общества проявили интерес к новому элементу.

Некоторые из варваров были совсем сырые, а другие были вполне люди: впереди всех сидел и хмурился Росомаха, которого не позвали наверх. Шавашу говорили, что Росомаха - человек злой и корыстный, но Росомаха бросил Шавашу золотой, и Шаваш решил, что чужие языки часто мелют вздор. Когда Шаваш кончил подкидывать в воздух шарики, Росомаха сдернул его со стола и посадил рядом с собой. Они поговорили о том, о сем, и Шаваш полюбопытствовал, отчего король, завоевавший провинцию, так скоро очутился просителем в столице:

- Видишь ли, - сказал Росомаха - когда король брал стены города, впереди него бился какой-то великан в черных доспехах; а когда после битвы король пожелал отличить этого человека, оказалось, что никто, кроме короля, его не видел! Король бросился искать по залам и переходам, зашел в храм Парчового Бужвы, взглянул на статую бога, и вскричал: "Вот этот черный парень". Тут статуя встрепенулась и сказала: "Я отдал тебе этот город, потому что владевший им погряз во взятках и воровстве: смотри же, следуй правильному пути!" Эти слова произвели на короля большое впечатление, и вот он вытребовал у вашего государя двести чиновников в заложники, а сам с тремястами воинов явился в столицу.

В это время послышался шум: во двор спустился господин Андарз и объявил:

- Сегодня я угощаю всех! Пусть дружинники остаются во дворе, первых людей прошу наверх!

265