Вейская империя. Том 1-5 - Страница 281

К оглавлению

281

Вдруг угол шатра распахнулся, и в помещение въехал на мышастом коне князь Росомаха в сопровождении Ашены и еще пятерых.

- Это что такое? - сказал король, - мой ковер не лужайка, чтобы топтать его копытами!

- С каких это пор командиры не имеют права сидеть на коне перед избранным ими начальником? - сказал Росомаха, - или тебе жалко этого поганого ковра?

Королю было и вправду жалко ковра, но, стыдясь такого чувства, он вытащил меч и сказал:

- Мне жалко твоей поганой головы, Росомаха, если ты сейчас же не слезешь со своей кобылы.

От этаких слов Росомаха поспешно слез с кобылы, тоже вынул меч и сказал:

- Сдается мне, король Аннар Сорочье Гнездо, что тебе в этом городе дарят много подарков, и что не все подарки ты раздаешь твоей дружине!

- Ах ты дрянь, - изумился король, - в этакой подлости меня еще никто не упрекал! А если ты, Росомаха, уже пропил все, что я тебе подарил, ты можешь выбрать в этом шатре любую вещь тебе по вкусу, не считая моей головы.

- Что ж, - говорит Росомаха, - в этаком случае я попрошу у тебя тот подарок, который ты выпрашиваешь у государя, и который не принадлежит ни ему, ни тебе - свободу нашего народа! И сдается мне, что этот подарок ты не отдашь никому, а, напротив, засунешь поглубже в зоб!

- Ах ты дрянь, - возмутился Аннар, - сын раба и наемник Хамавна, тебе ли чирикать о свободе! Это службу в чужом гарнизоне ты называешь свободой, а власть над целой провинцией - рабством?

- Великое дело, - сказал Росомаха, - завоевать Аракку! Раньше мы были вольными людьми, делали, что хотели, получали от наместника Хамавна дань, продавали ее осуйским купцам: А теперь ты зарезал овцу, которую мы доили, и готов признать себя рабом императора, если тот поможет сделать нас твоими рабами!

- Слушай, ты, Росомаха! - сказал король - тебя послушать, так нет беды больше хорошей добычи и несчастья хуже великой победы! Сдается мне, что это говоришь не ты, а золото, которым тебя угостили чиновники, чтобы ты сеял раздор!

- Чиновники, - сказал Росомаха, меня не угощали, а вот ты выплатил мне лишь четверть того, что обещал под Иннехом!

- Я и не выплачу, - отвечал король, - когда я сговаривался с тобой, ты был честным воином, а когда ты изменил наместнику Хамавну, ты показал себя, как тряпка и трус, и цена тебе стала вчетверо дешевле.

Росомахе нечего было на это ответить, он затопал ногами и убрался из шатра вместе с конем.

А король оседлал коня и поехал к осуйскому консулу Айр-Незиму, который, как мы помним, было должен ему девяносто тысяч ишевиков за оборону квартала. Он ехал в самом скверном расположении духа, ругая Росомаху и присматриваясь к городской жизни, кипящей вокруг. Человек нерешительный в такой ситуации постарался бы загладить случившееся, одарив и обласкав мятежника. Но король терпеть не мог мягкотелости. "Очень мне нужно задабривать того, кого я могу зарезать! - подумал он. - Беда только в том, что, если я сделаю это сам, между нашими родами ляжет кровь. Лучше бы поручить это дело кому-нибудь другому. Быть не может, чтобы во всем этом городе не нашлось человека, который не мог бы зарезать Росомаху!"

В этаком-то настроении король явился во двор к осуйскому консулу Айр-Незиму. Его провели в приемную комнату, расположенную в глубине резиденции. Широкие окна выходили во дворик, засаженный желтыми и красными розами, вдоль стен тянулись резные, запертые на ключ шкафы и лари, в которых посланник держал образцы осуйских товаров. Айр-Незим, в черном платье и с черной же книгой подмышкой поспешно вышел навстречу гостю. Король заявил, что его войско ждет денег, обещанных за охрану квартала: девяноста тысяч ишевиков.

- Девяносто тысяч ишевиков? - сказал Айр-Незим, - но у нас нет стольких денег.

- Да что ты врешь? - вознегодовал король. - По докладу господина Нарая вы одолжили империи двадцать миллионов и нажили по сорок золотых на каждый данный в долг, а теперь отказываетесь выплатить какой-то пустяк моему народу!

Этакая ссылка на доклад Нарая Айр-Незиму пришлась ужасно не по душе. Ведь его известили, что Нарай советует королю напасть на Осую.

- Мы нажили даже больше, - сказал Айр-Незим, - но у нас нет этих денег.

Король разинул от изумления рот, а консул продолжал:

- Скажите, Аннар, что бы вы сделали, получив эти деньги?

- Ну, - изумился король, - раньше я бы роздал половину дружине, а остальное зарыл в землю. А теперь я, пожалуй, не буду зарывать деньги в землю. Я думаю, что мне придется потратить их на восстановление каналов в южной части провинции, и на всякие другие дела, без которых нельзя получать налоги.

Консул кивнул, как бы про себя.

- Да, - сказал он, - вы замечательно умный человек, король. Вы поняли, что есть государства, которые добывают богатство с помощью воинов, и есть государства, которые добывают богатства с помощью налогов. Но есть и третий вид государств, богатство которых состоит в их кредитной системе.

- В чем, - спросил король.

- В кредитной системе, - повторил консул. Главное наше богатство это торговля и билеты осуйского банка. Все, что идет из империи к варварам, и от варваров к империи, и даже от варваров к варварам, останавливается в Осуе, и там перегружается и перепродается: это называется транзитная торговля. От покупки до продажи проходит уйма времени, и нам очень важно, чтобы купец мог покупать и продавать в кредит. Поэтому, хотя у нас и очень хорошая монета, кредитных билетов и векселей у нас в двадцать раз больше, чем монеты. Так что главное наше имущество это доверие к банку. Поэтому Осую нельзя ограбить, ее можно только разорить.

Если вы захватите наш город, поднимется паника. Все билеты банка будут предъявлены к оплате, и банк лопнет. А что вы сможете захватить? Только вот эти самые билеты лопнувшего банка!

281