Вейская империя. Том 1-5 - Страница 181

181

Грузчики потащили неподвижные тела к лодке.

- Быстрее, быстрее, - суетился у лодки Миус - он уже снял противогаз и теперь ловил бледными губами воздух, - в любую минуту сюда могут прийти...

Один из грузчиков схватил надзирателя Миуса за рукав.

- Где шестой?

Миус побледнел. Что-то непоправимо обрушилось в мире.

- Как - шестой? - выговорил он. - Их было шесть....

Или - не было? Миус тщетно пытался вспомнить, сколько чужеземцев было в зале, когда он прибежал к ним со своей вракой... Точно! Не было! И кого - Ванвейлена! А между тем в комнатах Ванвейлена тоже не было...

- Вспомнил, - сказал Миус, - один к девке пошел, он к отдельной девке ходит, за воротами усадьбы...

Грузчик бросился к ближайшему чужеземцу, чтобы спросить, где пропавший товарищ, приподнял его за голову:

- Ах, негодяй, дрыхнет, как лягушка зимой!

Грузчик хрипло выругался. Миус трясся от страха.

- Умоляю вас, - ведь если сюда придут...

Грузчик махнул рукой.

Чужеземцев сунули в мешки, кинули в лодку под тюки с тканью и поскорей отпихнулись от пристани багром. На корме рыжий грузчик совещался с надзирателем Миусом и десятком товарищей. На душе у него было погано.

Араван Баршарг велел не просто арестовать варваров, но сделать так, чтобы господин Даттам не смог проведать, куда они делись, и следовательно, не имел бы причин ссориться с араваном Баршаргом.

Операция была задумана блестяще: чужеземцы поймались на собственной подозрительности. Рыжий грузчик полагал, что надзиратель слупил с них за это сотню желтеньких. А уж какой там храмовой хреновиной Миус обкурил чужеземцев - об этом было лучше не думать.

А вот один пропал. А между тем араван велел схватить всех шестерых до завтрашнего утра, до совета пяти. За это сулил: чин референдария - рыжему Шаллоку, двести ишевиков премии - остальным стражникам. И надо же было послушаться глупого начальственного распоряжения: обезразумить пленников, не расспросив их.

- Вот что, - сказал рыжий Шаллок надзирателю. - Он не мог далеко уйти, - мы его сейчас разыщем. А ты, - обратился он к одному из товарищей, - как приедешь в город, подбери кого-нибудь поприглядней, оприходуй как чужеземца да смотри, чтобы в сознание до завтра не приходил. А завтра мы его заменим настоящим.

Так, поздно ночью араван Баршарг получил донесение об аресте шестерых чужеземцев и мешочек со снятыми с них талисманами. Мешочек сопровождало письмо надзирателя с именами и характеристиками. "Клайд Ванвейлен у них за главного чиновника, Сайлас Бредшо - за проверяющего. Остальные - вроде податных общинников. Бредшо участливей и легковерней Ванвейлена".

Имелась и приписка, не относящаяся к делу: "Если бы господин араван счел возможным смягчить участь моего невинного брата..."

Вечером Бредшо привезли в столицу, и, пока его тащили на шесте, он успел договориться с Драной Губой, чтоб тот сыскал Даттама, и назвал имя: Сайлас Бредшо.

Его втолкнули в камеру. Камера была оборудована охапкой гнилой соломы и крюком на стене. На крюке висел человек, и еще три человека сидели в колодках, привинченных к полу. Для Бредшо встроенной колодки не нашлось, ему забили железкой руки и кинули так.

Бредшо спал, когда среди ночи его разбудил дикий вопль и отблески костра где-то во дворе.

- Что это? - ужаснулся он.

- А! Небесного шпиона варят, - равнодушно сказал тот, кто висел на крюке (его подвесили за буйство: нахамил стражнику). - Чтоб завтра похорон не портить.

Бредшо вовремя сообразил, что небесный шпион - это из Небесного Города, из столицы.

Вскоре зашумело, зачавкало: в камеру прибежал Драная Губа и пополз от двери на брюхе:

- Господин! Извините! Господин Даттам приказал немедленно вас освободить! Ах, Великий Вей, какая вышла ошибка!

"Как-то я объяснюсь с Даттамом", - подумал Бредшо.

Ярыжки был в панике, потому что человек с ключами от наручников ночью ушел. Схватились было за напильник, а потом повели в кабинет к начальству, где вторые ключи.

В кабинете стоял запах поминальных благовоний. Стены были спешно затянуты белыми траурными коврами с серебряной вышивкой. Там же стоял стол, наполовину укрытый ширмой, через всю ширму золотая гранатовая ветка.

В западном углу боги, вызывающе роскошные: яшмовый Бужва в парчовой куртке, старец Курута о четырех головах, черепаха Шушу - золотой панцирь, рубиновые глазки.

Навстречу Бредшо поднялся чиновник в камчатом кафтане, расшитом золотыми пчелами:

- Прошу прощения, господин Бредшо, я не знал, что вы так дружны с Даттамом.

Вежливость чиновника потрясла Бредшо. "Пчелы, пчелы - у кого же из чиновников провинции кафтан должен быть вышит пчелами, - зашевелилось в голове. - Постойте, неужели это сам Баршарг?

На дворе раздался новый горестный вопль небесного шпиона, которого бросали в кипяток.

Баршарг вежливо, до пола, кланялся Бредшо.

- Вам все вернут. Это ваше?

В руках Баршарга оказался подаренный Даттамом кошелек и плащ. Бредшо кивнул.

- И это тоже ваше?

И в руках Баршарга внезапно блеснул щербленый ствол лазерного пистолета "Алистер-М".

"Алистеров" у землян не было. Но ящик с "Алистерами" был среди того оружия, которое Сайлас Бредшо вез на Эркон.

Бредшо сделал несколько неверных шажков к растворенному окну, а во дворе опять варили небесных шпионов: и в следующем, заводящем мученические глаза, Бредшо узнал Хайшу Малого Кувшина.

Если араван Баршарг добивался эффекта, то он его добился: Бредшо взмахнул было скованными руками, упал на мягкий ковер и потерял сознание.

Баршарг ждал, пока он очнется, немного нервничая: через шесть часов, - начало дня, начало церемоний, заседание опекунов. В руках Баршарг рассеянно вертел новенькую, помаргивающую красным глазком утварь для убийства. Человек из королевства рассказал ему о гибели Кукушонка: кого-то там, да, начальника тайной стражи, прирезали солнечным мечом. Очень похоже: сначала гость с неба убил, вероятно, Кукушонка, а потом полоснул спутника, который увидел лишнее. Как раз такие и падают в обморок.

181