Вейская империя. Том 1-5 - Страница 437

437

Охранники вышли. Монах сел под равнодушным богом, а Шаваш придвинул свое кресло к Бьернссону и спросил:

- Так кто же вы такие, желтые монахи?

Бьернссон взглянул на него и похолодел. Тот улыбался так же вежливо и предупредительно, как полтора года назад, в тот день, когда Бьернссон явился в управу.

- И когда же вы стали меня подозревать, господин Шаваш?

- С тех пор, как вы пришли в мой кабинет в столице.

"Бог ты мой! Я ведь тогда хотел, клянусь, хотел все сказать. А теперь? А теперь он мне не поверит. Если я скажу ему, что мы здесь не тысячу лет, а четверть века, что все басни о злых оборотнях - это не про нас... Господи, он мне никогда не поверит! Он повесит меня вверх ногами и будет бить до тех пор, пока не до-бьется тех ответов, которые ему покажутся правильными."

И Бьернссон потерянным голосом сказал:

- Ох, господин Шаваш! Поверьте, я вам все объясню. Честное слово, к гибели храма мы не имеем никакого отношения...

Старый монах полез из кресла. Кажется, он хотел вцепиться подлому бесу в горло. Шаваш вдруг мягко, но протестующе вскинул вверх руки.

- Помилуйте, - сказал чиновник, - что за объяснения между уважающими друг друга людьми. Я прекрасно понимаю, что желтые монахи никогда ни во что не вмешивались. Я прекрасно понимаю, что даже если вы, кто бы вы ни были, во что-то вмешивались, то все равно намерены это отрицать. Я также полагаю, что, каковы бы ни была ваша политика, вы не хотели бы изменять ее.

Шаваш оглянулся на монаха-шакуника, и тот тяжело сел на место. "Господи! - понял Бьернссон. - Он не доверяет этому монаху, помимо всего прочего!"

- Чего ж вы от меня хотите? - тупо спросил Бьернссон.

- Как чего? Чего все хотят - золота! - брякнул Шаваш.

Бьернссон вытаращил глаза.

- Золота, - нагло сказал чиновник. - Уж кто-то, а вы-то философский камень изготовить можете! Это мне и отец Адуш сказал.

- Поверьте, - поддакнул сбоку отец Адуш, - мы бы никогда не осмелились так пугать вас, если бы вы сделали Сият-Дашу золото. А вы взамен затеяли эти фокусы со взрывчаткой!

Глаза Бьернссона стали от удивления как две репы. Ай да чиновник! Пусть миру будет карачун, а мне - скатерть-самобранка! На физика словно дерьмом пахнуло.

- Я бы, - сказал он нахально, - на вашем месте просил бы о счастии для народа.

Шаваш прищурился. Маска старательного чиновника словно слетела с него.

- Я, - ухмыльнулся Шаваш, - всегда обожал сказки. В сказках часто рассказывается о том, как крестьянин выпросил у духа неразменный кошелек, и никогда - о том, как крестьянин выпросил у духа счастья для народа. Это уже совсем другой жанр. Это уже не сказка, а хроника - восшествие на престол государя Иршахчана.

Даже Бьернссона покоробило от такого отзыва о государе. В этот миг запела у двери медная тарелочка. Вошел стражник, зашептал, - посыльный от аравана Фрасака, с важнейшими вестями. Шаваш подумал, извинился и вышел.

Над усадьбой лежала вышивка созвездий, пахло свежим сеном и струганым деревом. Шаваш узнал в посыльном самого племянника аравана.

- Араван Фрасак арестовал Арфарру, - сказал посыльный, - что прикажете делать?

Шаваш молчал мгновение, ошеломленный. "Ах да, - вспомнил он глупейший приказ аравана, который, невесть откуда прослышав о желании Шаваша, решил ему угодить. - Мне же еще целый выводок Арфарр навезут".

Шаваш пробежал глазами описание примет.

- Очень благодарен аравану за извещение, - сказал Шаваш торопливо, но это не тот Арфарра, который мне нужен. Отшельники вечно пробавляются этим именем.

Племянник заговорщически растопырил глаза и зашептал:

- Господин инспектор, - это тот Арфарра, настоящий!

И ткнул в руки ошеломленному Шавашу целую укладку с бумагами отшельника, захваченную в горной избушке.

- Араван Фрасак и думать не мог, - продолжал племянник, - что нам на долю выпадет такая удача. Понимаете, эти негодяи, госпожа Архиза и Ханда, так его и прятали. Если бы не господин араван, все бы и осталось под крышкой... Надо этого человека отправить в столицу, поскольку это все равно беглый ссыльный, да еще попустительство властей...

Шаваш чуть не выронил ларец.

Великий Вей! Отправить в столицу! Тут же Нан спросит с Шаваша, зачем это он его именем разыскивает Арфарру!

- Да, - усмехнулся Шаваш. - Беглый ссыльный - стало быть, надо повесить. Если Нан повесит его, станут говорить, что первый министр использует свою власть, чтобы свести счеты с забытыми отшельниками из-за того только, что те держатся противоположных убеждений. Если Нан оставит его в живых, все противники Нана уцепятся за эту ожившую печать и станут говорить, что, вот, у первого министра не хватает сил расправиться с праведным человеком даже тогда, когда он не облечен чином и властью. Вы действительно оказали большую услугу министру. Министр ее не забудет...

Даже в свете факелов стало видно, как посерело глупое лицо племянника. Только сейчас он сообразил, что они сделали глупость величиной с Араханскую гору.

- Так что, - наивно сказал племянник, - сделать так, чтоб он до столицы не доехал?

"Великий Вей, да в каком садке таких разводят!" - подумал Шаваш. Посмотрел на племянника и медленно, тихо сказал:

- Я, почтеннейший, вам никогда указаний убить без суда и следствия человека не давал. Я вообще вас сегодня не видел, и вы вообще здесь не были. Я просто предупредил вас о том, насколько вам будет благодарен министр Нан за услугу.

Шаваш укладку незадачливому племяннику. Тот принял ее мертвой рукой. Шаваш поклонился, повернулся и побежал обратно, к пленнику.

Едва Шаваш вышел, монах подскочил к Бьернссону:

437