Вейская империя. Том 1-5 - Страница 89

- Но ведь прибыль-то от шерсти он все равно имеет?

Шавия удивился.

- Какая, однако, прибыль? Это называется - продать масло, купить сыворотку. Вы ведь из-за моря не шерсть и не просо везли, а золото. Так же и в трактате Веспшанки сказано: "Из страны в страну возят драгоценные камни и меха, золото и другие редкости. Обиходные же вещи возить смысла нет, ибо прибыль от этого получить невозможно". Я ему говорю: "Если продавать сукно в Варнарайне, то и лам там надо стричь". А Даттам: "В империи, - говорит, - земли не хватает, а народ приучен любить справедливость. Пастбищам нужно много места. Я сгоню общинников с земли, а они пойдут писать доносы или прокламации". "А здесь?" - спрашиваю. "А здесь пусть идут, куда хотят. Это ихнее дело, а не храмовое. А земля храмовая, а не ихняя. Не могут купить землю - пусть жрут солому". Вот и рудники, - прибавил Шавия. - Спешит из-за этого же...

Сзади послышался стук копыт. Племянник наместника, господин Даттам, кутаясь в черную, золотой гладью вышитую ферязь, подъехал к беседующим.

- А, господин Шавия, - сказал он. - Жалуетесь, что здешним оборванцам некуда доносы писать? Ничего, вы за них стараетесь. Поздравляю, кстати, какой слог, какой полет воображения!

Через два дня ночевали в растрепанной деревушке. Даттам, против обыкновения, не кривился при виде гнилых соломенных крыш. Это уже было не варварское запустение, а шерстяное производство. Племянник наместника хозяйским шагом заходил в дома, пропахшие кошенилью и крушинной корой. Грубые холсты белились на траве, как дорожки для встречи небесного начальства. В домах молились очагам, и рядом с каждым очагом стояла рама для сукна.

Посередине деревни был большой дом. Там раньше днем женщины собирались на супрядки, а вечером к ним приходили парни, все заголялись и веселились.

Когда Даттам и Бредшо заходили в избу вслед за улыбающимся приказчиком, Бредшо спросил:

- А за что сослали эконома Шавию?

Даттам усмехнулся:

- В Иниссе одна травка хорошо растет. Раньше жрецы эту травку ели и предсказания делали, а в наш век, как сетуют со всех сторон, все священное идет на потеху толпе. Завелись люди, растили эту травку и сбывали. Сулили Шавии отступное, а он их гонял и гонял. Наконец понял, что огня соломой не потушить, и заключил соглашение, что половина сбора с травки поступает через него в пользу бедных. И когда пришла пора откупаться от столичных инспекторов, Шавии лично откупиться было нечем.

Внутри избы пахло потом и паленой щепой. Прядильщицы сидели, задрав серые рубахи, и пускали веретена от бедра к колену и обратно. А парней было мало. Они глядели на расписные доски и задранные рубахи и пускали слюни.

Даттам выбрал себе двух девиц и велел им идти с ним, а Бредшо замешкался.

Когда он вышел из избы с девицей, было уже темно: по небу бежали рваные, мелкие облака, и на полях в вечереющем воздухе крутились маленькие вихри, - говорили, что в каждом вихре крутятся души погибших или замученных, и что если бросить в середину вихря нож, то раздастся крик, а нож окрасится красным. В последние годы все больше вихрей носилось по этим местам.

Парни стояли у избы притихшие и злые, глядя исподлобья на господ, и хуже всех глядел на Бредшо высокий парень в синей рубахе: видимо, жених девушки.

На пороге избы Бредшо встретился Шавия:

- Это правда, что Даттам возьмет с вас 50% за провоз золота в империю?

Как уже было сказано, между Ванвейленом и Даттамом был намечен поручительский договор, согласно которому один купец доверял другому купцу везти его имущество, а прибыль делили пополам. Таким образом юридически золото в империю ввозил Даттам.

- Трудно сказать, - признался Бредшо. - Я еще не подписал договора, а других способов нет.

- Отчего же нет? - возразил Шавия. - Даттам повезет в империю серебро из здешних копей. Предложите Даттаму следующее: вы продаете ему золото за серебро и одновременно заключаете контракт на последующую продажу серебра за золота, уже в империи. Для Даттама эта сделка все равно выгодна из-за комиссионных, а монополии на ввоз серебра в империю у храма нет.

Помолчал и добавил:

- Только не говорите Даттаму, что это мое предложение.

На следующее утро Даттам и Бредшо завтракали в избе, и Даттам выговорил Бредшо, что тот дал девице целых два ишевика. Бредшо отвечал, что это потому, что она оказалась девушкой.

- А-а, ну это другое дело, - протянул Даттам и закричал хозяйке, чтобы та закрыла вьюшку.

- А вы, господин Даттам, вы еще не раздумали брать нас с собой в империю?

- Не раздумал, - сказал Даттам, - но все упирается в ваше, Сайлас, упрямство. Вы не хотите подписывать доверительный договор, а я не могу пустить в империю другое золото, кроме как принадлежащее храму.

- Очень хорошо, - сказал Бредшо. - Я хочу сделать так: мы подпишем договор, что я продаю вам золото взамен серебра из здешних копей, а потом мы подпишем форвардную сделку на продажу вами золота за серебро, уже на территории империи.

Глаза Даттама бешено блеснули, и он треснул рукой по столу, отчего стол крякнул и присел.

- Так! - сказал Даттам, - это кого же я должен благодарить за совет? Никак этого выродка Шавию?

- Шавия тут не при чем, - взъярился Бредшо, - стыдитесь, Даттам! Хоть один раз заработайте деньги честно!

- Мне не нужно честно, мне нужно много, - ответил Даттам.

На следующий день договор был подписан.

Два дня не случалось ничего, о чем стоит рассказывать. На пятнадцатый день путешествия въехали в графские земли. Бредшо сказали, что земля и все, что на земле отсюда до границ, принадлежит Оско Стрепету. Никто, однако, не подумал ему объяснить: все, что на земле, - это одно, - все, что под землей - совсем другое. А все, что под землей, по-прежнему принадлежало богу Варайорту, шельмецу и обманщику.